Приветствую Вас Гость | RSS

Партия "За нашу Родину", Санкт-Петербург

Вторник, 18.12.2018, 15:59
Главная » 2013 » Февраль » 7 » Александр Владимиров Президент Коллегии военных экспертов России, кандидат политических наук, генерал-майор
00:05
Александр Владимиров Президент Коллегии военных экспертов России, кандидат политических наук, генерал-майор

Александр Владимиров

Президент Коллегии военных экспертов России,
кандидат политических наук,
генерал-майор

Доклад на заседании АВН РФ
26.01. 2013

О национальной военной мысли и военной науке

        Мы считаем аксиомой утверждение, что армии без военной мысли и военной науки не бывает, а если бывает, то и армия и государство всегда платят за это кровью и поражением.

        Наука вообще, в том числе и военная наука, как мысль, должна опережать практику, подсказывая ей разумные пути, иначе практика, а в нашем случае - власть, будет неизбежно натыкаться на собственные "грабли", что мы часто и наблюдаем в своей собственной истории.

        К сожалению, исторически, судьба военной науки в России всегда была печальной, поэтому ее боевая практика была всегда оплачена лишней кровью, но даже и в тех случаях, когда она была успешной, она потом не всегда превращалась в теорию и была востребована армейским и государственным руководством.

        Вся военная наука построена на знании реальных боевых событий и способности обобщить этот опыт до уровня выводов, носящих характер неких базовых принципов военного искусства. Только такой путь дает реальные военные знания и рождает собственно военную науку.

        К сожалению, мы изучаем боевой опыт не по боевым документам, а по учебникам, которые дают лишь общее представление "о мнении начальников по поводу событий". Поэтому мы практически не знаем ни отечественного боевого опыта, ни, тем более, зарубежного и каждый раз пытаемся "изобрести велосипед".

        Самое печальное в этом, то, что Россия обладает уникальным военным научным наследием, которое до сих пор остается абсолютно неизвестным и поэтому, не введенным в военно-научный оборот, а значит и в практику военного образования, и действий войск.

        Это касается нашего военного наследия всех эпох, от, до сих пор не разобранной, стратегической переписки Александра Суворова, до трудов российской военной мысли в изгнании после революции, документов анализирующих причины наших военных неудач в Великой Отечественной войне и даже Афганской и Первой Чеченской кампаний.

        Более того, полное пренебрежение военной наукой, а так же полное пренебрежение законами и принципами военного дела, историческим и даже ближайшим боевым опытом, идущее от несомненного недостатка образования, культуры и личного опыта вождения войск нашим высшим командным составом, приводило на практике к нашим неудачам в войнах, и исторически всегда не давало России возможности качественно провести военные реформы, и Россия, год за годом и век за веком отставала в своем военном развитии.

        Психология расхождения теории и практики понятна, но - раз мы не знаем "того", то не можем осмыслить и "другое".

        Мы считаем возможным констатировать, что наша отечественная военная мысль, после определенного рывка вызванного необходимостью осмыслить боевой опыт Второй мировой войны и новые тенденции связанные с появлением оружия массового поражения, в настоящее время несколько отошла от изучения и развития фундаментальных основ военного дела и сделала несомненный крен в направлении развития прикладных и видовых его разделов.

        У нас сегодня практически нет военно-научных трудов стратегического уровня, в том числе и прогностического характера, поэтому, если считать принятую Военную доктрину последним достижением российской военной мысли, то нам жалко и эту мысль, и Россию.

        В целом, как это ни прискорбно, приходится констатировать, что сегодня в России национальная военная мысль - мертва: советская военная мысль - закончилась, а российская военная мысль - не создается.

        Общее состояние национальной военной мысли таково, что система профессионального военного образования сегодня не имеет современной системной научной базы, так как в настоящее время не создана общая теория войны.

        Практически, оказывается, что нашей высшей военной школе нечему учить своих слушателей, и она вынуждена продолжать их готовить к прошедшим войнам.

О некоторых направлениях развития национальной военной мысли и военной науки

        Наши представления о существе военной науки состоят в системе следующих утверждений.

        ВОЕННАЯ НАУКА - как составная часть науки вообще и самостоятельная политическая наука, является одной форм общественного сознания, системой знаний о войне как социальном явлении, закономерностях, способах и особенностях ее подготовки и ведения в конкретной исторической обстановке.

        По нашему мнению все и любые науки, как фундаментальные, так и прикладные всех сфер науки как таковой, имеют и должны иметь явно выраженный военный аспект.

        При этом, одни науки могут иметь опосредованно-военную составляющую, как, например, физика и математика, а другие, непосредственный собственно военный аспект, например, военная география.

        Это значит, что прикладные военные науки, например, военная психология, военная медицина, военная химия, даже военная история, и так далее, могут быть только частью своих фундаментальных научных основ.

        В этом плане, военная наука должна определять направления исследований для других своих фундаментальных сестер, оценивать их результаты, определять порядок и масштабы применения достигнутых результатов в государственных практиках государственного и военного строительства, и непосредственно в интересах нужд войны и вооруженной борьбы.

        Военная наука основывается на теории войны, на основных достижениях практически всех отраслей науки и охватывает - основные вопросы организации национального бытия, играющие важную роль в формировании успешного настоящего и будущего нации, как самостоятельного и независимого субъекта человеческого социума, находящегося в состоянии перманентной войны за свое историческое будущее, что является предметом и объектом ее исследования.

        Она также охватывает: учение о стратегии; военное искусство, как искусство вооруженной борьбы; теории своих отраслевых и видовых частей; вопросы организации и подготовки государств и их вооруженных сил к войне; вопросы экономических и моральных возможностей нации (страны) и государств (стран) противников для ведения войны, что так же является предметом и объектом ее исследования.

        Необходимо отметить, что сегодня есть только один и единственный военный ученый, серьезно и методологически безупречно разрабатывающий проблематику объекта и предмета исследований военной науки, это Президент Академии военных наук, доктор исторических и доктор военных наук, генерал-армии Махмут Ахметович Гареев1 .

        В целях обеспечения относительно безопасного и эффективного развития нации Военная наука:

  • выявляет основные и новые тенденции в развитии человечества и страны, а также их содержание и степень влияния на развитие нации;
  • вырабатывает рекомендации для высшего политического руководства страны по вопросам жизнедеятельности страны как субъекта планетарных взаимодействий;
  • выявляет необходимость внесения в текущую политику и государственную практику необходимых корректив;
  • предлагает политическому (и военному) руководству страны варианты национальной стратегии, планов войны и варианты необходимых структурных изменений в основных сферах функционирования государства, и так далее;
  • определяет направленность развития структур всех сфер национальной обороны;
  • принимает участие в формировании национальной стратегии, разработке всех важнейших национальных документов доктринального уровня и повестки дня развития государства;
  • определяет необходимый уровень и качество военного образования политического руководства и высшего командного состава государства, его офицерского корпуса и профессионального военного образования;
  • руководит развитием своих отраслевых и видовых частей;
  • информирует государство и общественность об основных научных результатах достигнутых в своей сфере.

        Известно, что одними из основных требований к науке являются доказательность ее положений и возможность повторения опыта.

        Применительно к нашей трактовке военной науки и теории войны, можно утвердительно сказать, что наше время ежедневно, если не ежечасно подтверждает, что война - это не "когда стреляют пушки", а когда на наших глазах из истории исчезают целые народы, возникают и исчезают государства.

        Мы убеждены, что если дальше не называть этот процесс войной, то становится совершенно непонятно - что это за процесс и почему он существует вообще, зачем и кто его ведет, а самое главное - что будет дальше и что делать(?).

        Наверное, сегодня, когда постоянно появляются новые "виды войн" и мировая общественность об этом явлении говорит горячо и открыто - продолжать считать аксиомой, что "война это вооруженное насилие", по меньшей мере, недальновидно, так как мир реально уже воюет, воюет жестоко, масштабно и отнюдь не только "танками".

***

        Нам представляется, что поле для развития нашей военной науки, как единственной синтетической общественной науки, способной обнять совокупность проблем бытия держав, сегодня колоссально, поэтому попробуем сформулировать хотя бы только часть ее направлений.

        Главным направлением развития национальной военной мысли должно стать создание Основ общей теории войны.

        Необходимость создания современной теории войн вызвана:

  • отсутствием разработанной, стройной, относительно полной и законченной теории войны (теория войны отсутствует в перечне военных теорий как таковая и не преподается как предмет обучения даже в системе профессионально военного образования);
  • новыми тенденциями в развитии человечества и существенными новыми факторами его современного бытия;
  • текущими военными событиями современности, требующими нового осмысления;
  • необходимостью введения нового научного аппарата теории войн в политическую и военную практику государств;
  • необходимостью выявления новых тенденций в политической жизни и развитии военного дела, и их прояснения в трактовках понятий новой теории войны;
  • необходимостью создания цельной теории войн как неконъюнктурной теории построенной на новой здравом смысле, и в этом плане интересной и полезной всем объектам социума, а также теории, которая являлась бы добротной основой дальнейшего развития военного дела в рамках позитивного развития человечества и введения в ее в современную научную жизнь и государственную практику;
  • определенным тупиком военной мысли, связанным с недостаточностью имеющегося научного аппарата этой важнейшей сферы деятельности человечества, а также с устареванием или выявившейся неверностью его важных постулатов и частей;
  • крайне высокой активностью большой массы современных военных экспертов и писателей, произвольно трактующих плохо понимаемую ими военную сферу человеческой деятельности, творчество которых вносит дополнительную
  • дезорганизацию (вульгаризацию и упрощение) в осмысление (переосмысление) военного дела в целом;
  • необходимостью введения новой теории войны в научный оборот, учебный процесс учреждений высшей школы, а так же в политическую и военную практику современной России.

        Представляется, что решение именно этих задач может составить основные направления исследования и разработки современной теории войны.

        Кроме того.

        Нам представляется, что направления развития фундаментальной военной мысли могут быть следующими:

  • расширение военной науки как науки только о подготовке и ведении войны (вооруженной борьбы), изучением войны как феномена и одной из форм цивилизационного бытия, и явления в целом, ее философии и социологии;
  • пересмотр и уточнение военно-научного понятийного аппарата;
  • осмысление современного национального и зарубежного боевого и военно-политического опыта;
  • разработка проблем глобализации мира, осмысление систем новейших глобальных взаимодействий и роли вооруженных сил в них;
  • разработка проблем формирования новой мировой архитектуры и систем безопасности в XXI веке;
  • теория национальной стратегии как теории, практики и искусства управления государством;
  • законы, принципы и обычаи войны;
  • взаимосвязи национальной стратегии, политики, экономики и военной стратегии;
  • проблемы современной мобилизации, то есть мобилизации в условиях реальной экономической и демографической ситуации, демократии и рынка;
  • разработка геоэкономического, геоинформационного и геостратегического атласов мира;
  • разработка проблем освоения космоса, как новой сферы обитания человечества и новой сферы применения сил и средств ВС, обеспечивающих контроль планеты;
  • разработка проблем информационной составляющей военно-политических взаимодействий, а так же проблем информационных и геоэкономических войн;
  • вопросы геополитических технологий как новых операционных средств войны;
  • вопросы облика и характера войн Третьего тысячелетия, развития цивилизационных напряжений в национальные, а затем в локальные и региональные конфликты;
  • цивилизационные аспекты войн;
  • "малые", гражданские и "иррегулярные" (партизанские действия и "мятежевойна") войны, как локальные конфликты и как часть стратегического воздействия на противника и их взаимосвязи;
  • роль и проблемы миротворчества и так далее…

        Этот абсолютно не исчерпывающий перечень некоторых военно-научных проблем, относящихся к войне, понимаемой, в первую очередь, как естественная часть бытия человечества, и только потом, как наука - о собственно вооруженной борьбе.

***

        Существует еще целый пласт фундаментальных военно-научных проблем, непосредственно относящихся к сфере вооруженной борьбы, решение которых позволит резко улучшить общее состояние национальной военной мысли и которые имеют сущностное значение для национальной безопасности России.

        На наш взгляд, важнейшими из них являются:

  • собственно военная составляющая Национальной стратегии России и ее Военная доктрина;
  • проблемы определения существа современных войн, их признаков, показателей и критериев начала, а также понятийного аппарата теории войн (например, что есть "война", "агрессия", "агрессор", каковы и что представляют собою "новые операционные средства войны", "мирное и военное время" и так далее)
  • проблемы начального периода войны (к примеру, когда давать команду на отмобилизование и переход к военному времени, и кто будет охранять гарнизоны и объекты инфраструктуры, когда войска уйдут в М-1);
  • проблема разработки Плана обороны страны, что, очевидно, шире, чем планы применения Видов ВС;
  • порядок приведения страны к высшим степеням готовности к войне;
  • комплекс мобилизационных проблем в эпоху "рынка";
  • проблемы системы управления государством в мирное и военное время и порядок перехода от одного состояния страны и системы управления страной к другому;
  • проблемы военного образования как системы подготовки профессиональных кадров государственного и военного управления, военные профессиональные образовательные стандарты;
  • проблема кодификации Военного права России и выпуск соответствующих кодексов;
  • проблема разработки государственной идеологии воинской службы и корпоративной этики офицерского корпуса);
  • проблема информационной устойчивости стратегического управления страной и войсками и так далее;
  • информационная модель и информационная картина боя;
  • сетевые войны и войны в условиях применения оружия работающего на новых физических принципах (например, нанотехнологии);
  • что такое совместные военные системы и совместные стратегические действия (партнерство, союзничество);
  • перспективы развития Видов ВС и родов войск, их соотнесенность, обеспечение и взаимодействие;
  • проблемы военно-гражданских отношений;
  • роль морального фактора в войнах будущего, психологии населения и общества в формировании духа победы и так далее.

***

        В целом, без ответов на все эти вопросы мы просто никогда не будем готовы к войне и заранее отдаем инициативу своим геополитическим противникам.

        Очевидно, что без официальной постановки и серьезной научной разработки этих проблем будет невозможна их формализация в национальном государственном и военном праве, а значит и в практике государственного и военного строительства.

        Нам представляется, что одними из, может быть, главных причин такого катастрофического положения дел с национальной военной мыслью, являются:

  • отсутствие четко сформулированного заказа высшей государственной власти России и высшего командования ее Вооруженных Сил на теоретические разработки стратегического плана;
  • отсутствие независимого экспертного органа (института, центра и т.д.), который был бы уполномочен: получать заказы на разработку научных проблем стратегического характера; имел достаточные финансовые ресурсы для того, чтобы формулировать проблемы, заказывать их разработку, вести самостоятельную научную деятельность, и так далее, и при всем этом - состоять на содержании Министерства обороны или Совета Безопасности Российской Федерации, и отчитываться исключительно перед ними.
  • отсутствие надлежащего финансирования и привычка к "интеллектуальной халяве";
  • практическое исчерпание специалистов, способных осознать проблему, четко сформулировать ее и предложить собственный путь ее решения, способных отстоять свой путь в дискуссиях и при давлении авторитетов, "звезд и погон", мнений и политической целесообразности;
  • отсутствие национальных механизмов оценки и реализации теорий общестратегического уровня;
  • отсутствие интереса к военной науке у значительного числа представителей высшего командного состава Вооруженных сил, их личная культурная и профессиональная деградация.

        Нам представляется, что это, во многом, определяется и тем, что высшее руководство нашего государства и значительная часть высшего командного состава Вооруженных Сил РФ не осознает состояния, в котором сегодня протекает бытие России и ее Армии.

        Мы убеждены, что самый важный вывод, который мы должны сделать из оценки современной стратегической обстановки таков - наше национальное бытие протекает в состоянии войны, и победа в ней будет на стороне не только более технически более совершенной, но и более культурной и образованной нации, а также ее профессионально подготовленной и защищающей безусловно правое дело, армии, ведомой прекрасно образованным офицерским корпусом.

Предметный план проблемы

        За пределами исследований современной военной науки остались важнейшие и абсолютно конкретные вопросы государственного и военного строительства.

        1. Так, например, наша военная мысль не предложила государству четкой модели единой системы управления государством, способной эффективно управлять страной в мирное и военное время, и алгоритмы перехода из одного ее состояния в другое.

        Кроме того, очевидно, что все так называемые "структурные изменения" в наших Вооруженных Силах, рождаются исключительно в высших кабинетах Минобороны и Генштаба, и без всякого научного их обоснования и независимой военной научной экспертизы, что недопустимо в принципе.

        Наша военная мысль не внесла, сколько ни будь важных и научно обоснованных предложений и по структуре самого Министерства обороны, реальное разделение прав и обязанностей Аппарата Минобороны и Генштаба носит поверхностный характер2.

        Структурная чехарда в высших эшелонах Армии как "перманентная военная реформа", сопровождаемая снижением престижа воинской службы, сужением прав и реальной нищетой офицерского корпуса, не может не привести к росту самого страшного социального явления в Армии - ее поголовного оторговления, негативному кадровому отбору и распаду ее профессиональной ткани.

        Армия как совокупность войск, должна быть однозначно выведена из системы рыночных отношений, и, одновременно, обязана получать все выгоды, получаемые от "рынка", не являясь его субъектом.

        При этом военная наука не разрабатывает крайне важную проблему объективного обоснования системы и конкретного финансового наполнения денежного содержания военнослужащих, исходя из критериев их трудозатрат, времени и условий несения воинской службы, ее качества и состояния. Именно поэтому, как назначение должностных окладов, так и вообще все денежное содержание военнослужащих, является преступно и унизительно низкими, так как определяются государством волюнтаристически, (по формуле "три П", то есть "палец-пол-потолок"), а Армия не имеет своих неоспоримых аргументов и только "ждет милостыни" у власти.

        2. Необходимо отметить, что существуют темы не представляющие собою серьезной и сложной научной проблемы, но крайне важные и прояснение которых просто облегчит решение многих методологических, статусных, идеологических и воспитательных вопросов.

        К таким темам мы относим, например, в области воспитания личного состава Армии - разработка и введение в практику обучения и воспитания войск государственной идеологии воинской службы и корпоративной профессиональной военной этики, в качестве предмета обучения и основы воспитания воинских коллективов.

        В военной истории - определение события и даты основания Российской армии, так как очевидно, что тысячелетняя история России это есть история ее Армии, в тоже время - этот неоспоримый факт никаким научным образом не подтвержден и в политическую практику государства и Армии не вводится.

        Вот и приходится все время оправдываться по поводу "победы Красной армии над немцами под Псковом и Нарвой в 23 февраля 1918 года", как будто до того - в блестящей военной истории России не было ни Александра Суворова, ни Петра I, ни победы на Поле Куликовом.

        В области тактики - в войсках и военных учебных заведениях практически отсутствуют современные учебные пособия (типа "Тактика в боевых примерах", на которых училось послевоенное поколение офицеров и генералов Советской армии), в которых бы был профессионально описан опыт боевых действий взвода, роты, батальона в Афганистане и Чечне, а это означает только одно - реальный опыт боевых действий войск не изучается, а значит бессмысленно и преступно теряется.

        А в связи с тем, что в военных училищах (институтах), как правило, командуют ротами и батальонами курсантов, и преподают им тактику нигде не воевавшие и не служившие в войсках, бывшие курсанты этих же училищ, то именно по этим причинам, (к нашему ужасу) никто из опрошенных нами курсантов, то есть будущих офицеров, одного знаменитого командного училища не обнаружил элементарных и необходимых командиру профессиональных знаний, например, таких как: как взять (или оборонять) дом, мост, опушку леса, этаж здания, высоту, деревню; как правильно построить лагерь (расположить войска) в лесу, в поле, и так далее. Чего же ждать от таких офицеров в войсках?

        3. Реальное состояние армии таково, что подавляющее большинство офицеров тактического и оперативного звеньев, не имеют собственного боевого опыта и личного опыта организации и проведения учений с боевой стрельбой (начиная с ротных и батальонных и кончая тактическими учениями с боевой стрельбой полков, бригад и дивизий), а высший командный состав (в том числе и Генеральный штаб) все более теряет навыки в организации и проведении больших учений, маневров и военных стратегических игр.

        Другими словами, сегодня теряются знания и опыт управления боем, сражением и войной в целом, что является для Армии и Государства однозначно гибельным. Очень скоро может оказаться, что в Армии вообще никто и ничего уметь, кроме докладов, организации показов, парадов и "мелких стычек, зачисток и контртеррористических операций" (куда нас настойчиво толкают наши западные НАТОвские "друзья") не будет.

        Это значит, что в Армии и Государстве возникла жизненная необходимость обучения всего офицерского корпуса (включая и высший командный состав Вооруженных Сил России, и высшее руководство государства) тем методам, приемам, навыкам и умениям организации масштабных и сложных общевойсковых и государственных военных мероприятий, которыми так блестяще владело поколение современных ветеранов, то есть старшие офицеры и генералы запаса, уволенные в ходе последней десятилетней "демократической" волны.

        У нас еще есть возможность не допустить трагического разрыва опыта и знаний военных поколений и утраты этой, собственно военной части, нашего национального достояния.

        Мы считаем крайне важным официальное создание при дивизиях, корпусах, армиях, военных округах, военно-учебных заведениях штатных Советов (Методических советов) по боевой (оперативной) подготовке, а при Президенте (и Правительстве) России - Совета по стратегической подготовке государства.

        К работе в этих советах в штатном качестве, должны быть привлечены все дееспособные и имеющие соответствующий опыт работы ветераны, проживающие в данных местностях.

        При этом нам представляется крайне важным, чтобы на время этой работы они могли бы быть призваны из запаса и получали бы соответствующее званию, должности и штатному расписанию - денежное довольствие. Этой работой так же должны заниматься Академия военных наук Министерства обороны, в ее новом статусе, Помощник Министра обороны России по науке, и, конечно, Генеральный штаб.

Общекультурный аспект проблемы

        Вызывает тревогу, как само состояние национальной военной мысли, так и тот факт, что офицерский корпус практически прекратил читать профессиональную литературу и литературу общекультурного плана, и в существующих условиях отсутствия источников культуры в гарнизонах - "дичает".

        Это вызвано не только нищенским содержанием офицеров и военных ВУЗов, которые не имеют денег, чтобы выписывать профессиональные российские и, тем более зарубежные журналы, но и тем, что основные военные библиотеки для них недоступны, а также тем обстоятельством, что от них уже никто этого и не требует.

        В свою очередь, сами библиотеки в гарнизонах и частях находятся в жалком состоянии, а военные библиотеки ведущих академий не оцифровываются, то есть находятся в первобытном состоянии, не говоря уже о библиотеке Генерального Штаба, которая не имеет своего собственного помещения.

        У нас не оцифрованы Военный энциклопедический словарь и Военная энциклопедия, что резко снижает качество научных изысканий и учебного процесса в ВВУЗах.

        Нам представляется, что работа по формированию национальной Публичной военной библиотеки, основанной на современных цифровых носителях и Интернете, то есть доступной в каждом ВВУЗе, гарнизоне и части, должно составить важную часть военно-научной и воспитательной работы.

        Раньше, для офицеров издавались специальные серии книг. До Великой отечественной войны - "Библиотека командира" - тридцать книг западных военных классиков (Мольтке, Шлифен, Клаузевиц, и так далее), и занимался этой работой сам Александр Свечин, а государство находило для этого деньги и возможности.

        В СССР издавалась "Библиотека офицера", переводились и выпускались труды зарубежных классиков военной мысли (например, труды Лиддела Брет Гарта и Дж. Кингстон-Макклори)

        Сегодня ничего подобного нет - никто ничего серьезного не выписывает, не читает, не смотрит и не слушает, поэтому крайне необходима разработка самостоятельного проекта "Библиотека российского офицера" с началом его реализации уж в 2013 году.

        Кроме того, все наши лучшие военные библиотеки имеют, в основном, историко-архивную ценность, так как в течении последних десяти лет были лишены возможности собирать, переводить и обрабатывать современную зарубежную военную литературу и даже наши национальные источники, в том числе и опыт Афганской и Чеченской войн.

        Мы считаем, что необходимо восстановить систему публикаций военно-научных трудов по широкому кругу проблем и иметь для этого особый печатный орган (например: "Вестник Общественного Военного Экспертного Совета", а так же - создать Центр Военного Отечествоведения) и вывести его с уровня работы одиночек энтузиастов, которые сегодня в инициативном порядке, и без поддержки государства и армии, пытаются своим подвижничеством воссоздавать российское военное наследие3, на уровень государства.

        Это значит, что офицерский корпус России должен иметь свою Публичную (открытую) Военную Библиотеку, а Российская военная мысль должна перейти на новую современную систему информационного обеспечения.

        Эта информационная система должна базироваться на Единой информационной научной сети всех библиотек, учреждений военного образования, науки и архивов, с доступом к Банку информации (об истории войн и военном искусстве, а также о зарубежном

        и национальном опыте подготовки и ведении боевых действий во второй половине двадцатого века) созданному при Генеральном Штабе ВС РФ или специальном Фонде, и с возможностями выхода в подобные национальные информационные сети ведущих государств мира.

        Это означает, что сейчас, как минимум, необходимо в приоритетном порядке оснастить все учреждения военного образования и библиотеки Интернетом, что уже сделано даже в каждой сельской школе.

        В перспективе эта информационная система должна опираться на наш национальный (военный) Интернет и стать приоритетной в нашем военном строительстве.

        Кроме того, мы считаем, что необходимо вернуть в части и гарнизоны обязательную подписку на печатные издания Минобороны и рекомендованную литературу.

О самостоятельной работе и самостоятельной учебе и военно-научном творчестве офицерского корпуса

        Самостоятельная подготовка офицеров должна стать неотъемлемой частью его боевой и оперативной подготовки, и частью повседневной жизни офицерских собраний в частях и гарнизонах.

        Она должна иметь вид обязательной и плановой работы, контролируемой, планируемой, оцениваемой и поощряемой вышестоящими штабами и высшими военными учебными заведениями.

        Эти инстанции должны формировать для этого соответствующие творческие планы, которые могут включать в себя как рефераты по гуманитарным дисциплинам, публицистическим и военно-историческим источникам, тематические обзоры отечественных и зарубежных СМИ и ИНТЕРНЕТа, так и описания реального боевого опыта, опыта проведения учений, воспитательной работы и так далее.

        Кроме того, сам институт офицерских собраний частей должен быть использован в качестве школы обязательного профессионального самообразования офицеров, а успехи самообразования должны отмечаться в их аттестациях.

        Важной частью самостоятельной подготовки офицера должна стать его научная работа в соответствующих аспирантурах и докторантурах.

        Чтобы офицер мог эффективно заниматься собственным профессиональным совершенствованием, необходимо создать и иметь в любом гарнизоне Армии соответствующие библиотеки и терминалы для доступа в единую, в том числе и компьютерную, национальную сеть военных (общегражданских) библиотек.

        Примером серьезного отношения к своей самостоятельной подготовке должен стать высший командный состав Вооруженных Сил России, каждый член которого должен быть обязан лично разрабатывать определенный круг военно-научных тем и курировать определенные области военных наук.

Правовой аспект проблемы

        После агрессии НАТО в Косово мы наблюдаем "пепелище" мирового права, которое также необходимо не только восстанавливать и совершенствовать, но и создавать заново.

        Нельзя не отметить, что подобное "пепелище" (правда, более похожее на "свалку") мы имеем и в сфере нашего национального военного права. Ведь сегодня мы имеем только сам термин "военное право", за которым следует наш обычный российский правовой беспредел.

        Этот военно-правовой беспредел существует не только потому, что никто не выполняет уже принятые законы, и не потому, что, как говорят "на них нет денег", но еще и потому, что в России до сих пор нет ни одной структуры, которая была бы полномочна (то есть, имела бы такое государственное служебное предназначение) и отвечала бы:

  • за кодификацию национального военного права;
  • за разработку концепций законов военного права;
  • курировала бы работу над ними;
  • собирала и издавало бы их отдельным изданием;
  • отвечала бы за их изучение в ходе учебного процесса в учреждениях профессионального военного образования;
  • следила бы за текущими изменениями в военном праве, своевременно вносило бы необходимые изменения в него и доводило бы их до войск и так далее.

        Сегодня у нас военно-правовым законотворчеством занимается Государственная дума Федерального Собрания России (военный бюджет и законы федерального уровня), договорно-правовые управления и отделы структур Минобороны, структур СНГ, практически всех силовых структур государства (которые все занимаются только "правовой текучкой") и так далее.

        Все эти структуры часто даже не догадываются о том, что делают их соседи, поэтому, во многом, наше современное военное правотворчество, есть - сплошная самодеятельность и "изобретение велосипеда". Всю эту огромную работу в области национального военного права никто не координирует, а наш Минюст даже не имеет соответствующего военного правового управления, как нет ничего похожего ни в Минобороны, ни в Совете Безопасности России.

        Мы сегодня не знаем не только важных аспектов международного военного права и последних достижений военно-правовой мысли ведущих государств мира, но и своих собственных разработок в этой сфере.

        В России до сих пор нет ни национального Кодекса военного права, ни даже Хрестоматии военного права, хотя это дело безусловно не терпит отлагательства.

        Армия обязана жить по законам, а значит должна их знать, тем более, что через историю нашего национального военного права можно изучать и всю историю Государства российского.

        Нам представляется, что эта работа огромной трудности и высшего государственного уровня (двести лет назад аналогичной работой по кодификации Права Российской Империи занималась специальная Коллегия руководимая М. Сперанским) должна быть санкционирована Президентом России, проводиться специальным государственным органом и общественным Центром Российского военного права.

Институциональный аспект проблемы

        Нам представляется необходимым подчеркнуть следующее - военно-научная работа должна активно вестись не только в штатных структурах Генерального Штаба и военных учебных заведениях, но и в общественных организациях, независимых экспертных структурах и учреждениях, и подкрепляться деятельностью (еще не созданного) независимого Общественного Военного Экспертного Совета, курируемого Советом Безопасности или даже Президентом России.

        На наш взгляд, серьезная научная работа может быть успешной только в том случае, если будет существовать централизованное управление военной наукой.

        Это предполагает наличие государственного заказа на разработку научных проблем, а, значит, своеобразный "Госплан" и "Госзаказ", а так же профессиональную "Госприемку" исследований, что, в свою очередь, предполагает свой "Госснаб", то есть гарантированную оплату научного труда и целую системы его стимулирования.

        Кроме того, мы убеждены, что одним из самых опасных негативных факторов современного военного и государственного строительства является отсутствие реальных и эффективных механизмов оценки предлагаемых теоретических исканий и претворения их в жизнь.

        На этом пути существует несколько основных препятствий:

  • во-первых, в Министерстве обороны и даже в Генеральном штабе почти не осталось специалистов, способных профессионально и стратегически верно оценить и анализировать предлагаемые им экспертные исследования общестратегического характера, а также вынести по ним свое профессиональное корректное суждение, при этом все они смотрят на своих прямых начальников, которые, по разного рода причинам, знают тему еще хуже;
  • во-вторых, лица, принимающие основные решения с носителями идей и авторами теорий лично не встречаются, а, значит, зависят от мнения своих некомпетентных исполнителей;
  • в-третьих, практика принятия сущностных решений путем бессмысленных и бесконечных согласований, которая порочна сама по себе, так как приводит любое решение или теорию к своей полной противоположности, и снимает всякую персональную ответственность со всех участников этих решений;
  • в-четвертых, никто не отвечает за реализацию решения целиком и не отслеживает ход их исполнения в плановом и ежедневном режиме.

        Есть еще один важный аспект - поиск и нахождение новых идей и их талантливых авторов в сфере военной науки, а также предоставление им возможностей для работы, творчества и практической реализации их идей в интересах России и ее Вооруженных Сил.

        В этом плане, позволю себе привести ряд важных утверждений содержащихся в статье нашего современника, выдающегося российского ученого, создавшего теорию "матрицы смыслов", Владимира Арсентьевича Рубанова

        "Поиском талантливых людей нужно заниматься активно, а не ожидать заявок на коммерчески выгодный и при этом нерискованный проект. Глобальные охотники за головами отбирают таланты по оригинальным публикациям, ярким выступлениям на семинарах и т.п. Так что интеллектуальные сливки снимаются еще до стадии их готовности к созданию проектных команд.

        И еще о технологиях формирования инновационных прорывов. Она - в системе приоритетов. Так в знаменитом американском агентстве DARPA существует ряд принципов.

        Первый гласит: риск потерять талантливого человека и перспективную идею выше, чем риск потерять деньги.

        Принцип второй - приоритетной поддержкой пользуется идея, которая оппонирует традиционным подходам.

        Принцип третий - под новые идеи и проекты формируются новые команды и структуры.

        У нас, к сожалению, все наоборот. При финансовых рисках проекты обречены.

        При оппонировании сложившимся научным направлениям шансы пройти экспертизу близки к нулю. А вес вывесок научных учреждений и регалий у нас превышает признаки таланта и перспективности научной идеи4".

        Должен заметить, что в области военной науки все хуже во сто раз, так как для любой идеи, кроме прямых запретов на "инакомыслие", существует система должностных фильтров, что приводит к практическому уничтожению новых идей и их талантливых авторов.

***

        Для того, что бы российская военная мысль не зачахла на корню, то есть вышла бы из сегодняшнего состояния "комы", необходимы, на наш взгляд, серьезные институциональные изменения в системе национальной военной науки.

        Нам представляется целесообразным, чтобы в этих целях:

  • состоялось решение о создании в рамках Президиума РАН Совета по проблемам войны и мира и отдельного направления академических (фундаментальных) исследований по направлению военное дело;
  • Министр обороны принял решение о введении должности Помощника МО РФ по науке, и о создании независимого Центра военной науки с приданием ему статуса головной научной структуры Минобороны, а так же введение должности Заместителя Начальника Генштаба ВС РФ по науке;
  • возможно аналогичное решение Верховного Главнокомандующего ВС РФ - Президента России о создании подобно" структуры в рамках Совета Безопасности Российской Федерации.

        Так как у нас любая общественная наука всегда носит конъюнктурный характер, то есть обслуживает взгляды и идеи сегодняшнего руководства, что является совершенно недопустимым, то, в этом плане, здесь ключевым словом является слово "независимый", что подразумевает возможность и право руководства Центра вести самостоятельную кадровую, научную и экономическую политику, опираясь на соответствующее право и щедрость Минобороны и государства.

        Считаем, что в Российской Академии Наук необходимо образовать самостоятельный Центр (Комитет, направление) военных наук.

        Здесь представляется уместным провести аналогию с отношением государства к национальной фундаментальной науке.

        Напомним тот факт, что заказ государства нашей национальной науке на разработку ядерного оружия, в конечном счете, сказался тем, что всего за полтора десятка лет СССР стал великой мировой державой по собственно ядерной компоненте вооружённых сил, а так же в ракетостроении, самолётостроении и космосе, и, безусловно, в науке - физике, математике, химии, приборостроении и так далее.

        Сегодня можно с удовлетворением отметить, что государство, наконец, осознало, что в фундаментальную науку (несмотря на то, что она не дает немедленного эффекта и мгновенно не окупается) оно должно вкладывать огромные деньги и всячески поощрять ее творцов, так как в ином случае неминуемо отставание от мира развитых держав, зависимость от них, и, в конечном счете, утрата национального суверенитета и национальной безопасности.

        Мы убеждены в том, что:

  • во-первых, нет ничего более полезного, выгодного и эффективного чем хорошая теория;
  • во-вторых, военная наука относится к категории фундаментальных наук, что означает только одно - государство обязано вкладывать в нее серьезные средства и поддерживать ее институты и творцов в той же мере, что естественные науки.

        Знания, всегда - сила, поэтому, военные знания должны стать нашим профессиональным культом.

        Россия должна собирать своих творцов, пророков и мыслителей, оберегать их и дать им возможность свободно творить, а также создать им все мыслимые благоприятные условия для их творческой работы и личной жизни.

        Благодарю за внимание


1(назад) Гареев М. А. Сражения на военно-историческом фронте. Сборник статей/ М.А. Гареев. - М.: "Инсан", 2010

2(назад) Например, создается устойчивое впечатление, что безумное расширение прав Канцелярии Министра обороны, одновременно с созданием системы единого заказчика, сокращением прав Главкомов Видов ВС и Генштаба, сопровождаемое слухами о ликвидации системы военных округов, проводится исключительно в целях установления контроля над финансовыми потоками, чиновниками желающими стать субъектами национального рынка в личном качестве, и не обосновано никак иначе.

3(назад) Я имею в виду огромную работу, которую проводит Внештатный коллектив Российского военного сборника при Военном университете МО РФ, руководители полковникиСавинкин А. Е. и И. В. Домнин, который только за последние годы выпустил двадцать два выпуска хрестоматии отечественной военной классики.)

4(назад) В. Рубанов. "Проекты во сне и наяву: На стройках будущего вот-вот могут закончиться инженеры". Независимая газета 25.12.2012

Просмотров: 2795 | Добавил: Платон | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: